erik_73 (erik_73) wrote,
erik_73
erik_73

Categories:

Идеи и практика неолиберализма и их возможная реализация в Центральной Азии

Неолиберализм_в_СА

Самая странная мысль, связанная с проектом неолиберализма, заключается в том, что он был принят в 1985 г. в ходе так называемого «Вашингтонского консенсуса» лидерами европейского и американского неоконсерватизма – британским премьер-министром Маргарет Тэтчер и американским президентом Рональдом Рейганом.Получается, что или между западными либералами и консерваторами не осталось никакой разницы, или неолиберализм не имеет отношения к либеральной идеологии, а представляет какой-то другой идеологический проект. Интересно посмотреть на некоторые самые очевидные различия между классическим либерализмом и неолиберализмом.
1) Классический либерализм претендовал на свободу индивидуума в экономической и политической жизни от традиционных институтов (община, семья, церковь и т.д.) и авторитарных государственных учреждений. Иными словами, он требовал иного по сравнению с традиционным типа интеграции граждан в государственную систему. Неолиберализм делает акцент на другом аспекте проблемы: он требует «маленького государства», или «государства как ночного сторожа». С точки зрения неолиберализма, все современные общественные проблемы уже решены, а государства должны стоять лишь на страже «общих правил игры». Очевидно, что это совсем не так даже в самых богатых обществах, очевидно, что между обществами существуют очень сильные различия, а поэтому очевидно, что подобной ситуацией могут воспользоваться только очень немногочисленные группы населения.
А приватизация (одна из главных тем неолиберализма) – вообще говоря, особая песня этой идеологии: этот путь советуют всем странам-должникам МВФ. Насколько приватизация решает проблемы страны, можно посмотреть на опыте РФ. По существу, все это противоречит идее кооперативного, синергетического эффекта, который призвана осуществлять государственная власть.
2) Конечно, практика неолиберализма была сформирована раньше, чем выдвинута соответствующая концепция. Это, например, полностью относится к порче денег. Напомню предысторию. В 1944 г. в американском местечке Бреттон-Вудс состоялась конференция по послевоенному мироустройству. В частности, там было принято решение (вопреки мнению Дж. Кейнса) придать американскому доллару статус мировой валюты с золотым обеспечением (кажется, 17 $ за тройскую унцию). В 1971 г. американские власти отказались от золотого обеспечения доллара, а в 1973 г. был принят плавающий курс валют. Следует напомнить, что вплоть до распада СССР российский рубль имел золотое обеспечение.
Есть такой закон Гришема, согласно которому плохая валюта вытесняет из обращения хорошую. Выгодно это было лишь частному банку под названием ФРС США (он продает эмиссию доллара американскому правительству). В результате внутренняя и внешняя торговля утратили базовые ориентиры. И самое главное не в этом. За счет деривативов денежная масса намного превысила массу товарную: сейчас объем денежных деривативов в десятки раз больше, чем мировой ВВП.
Есть еще один побочный механизм порчи денег – это рост спекулятивного, не участвующего в созидательном труде капитала. В 1990-е гг. финансовые спекуляции разрушили экономики некоторых стран Латинской Америки, Юго-Восточной Азии, а также России. С 2008 г. начался мировой экономический кризис, который можно назвать «кризисом перепроизводства деривативов». Интересно, что в условиях мирового кризиса возрастает численность миллиардеров – тех, кто на нем нажился.
3) Традиционная либеральная экономика всегда балансировала между двумя внешнеэкономическими стратегиями: протекционизмом и фритрейдерством. Это две нормальные государственные политики в области внешней торговли, одна из которых позволяет «повзрослеть» молодым отраслям национальной экономики, а другая – нарастить внешнюю экспансию. Совокупность этих стратегий полностью соответствует главной идее книги А.Смита «О богатстве народов» - оно формируется в результате внутреннего производства и внутренней торговли.
Неолиберализм отрицает протекционизм (институционально это происходит в рамках ВТО), противопоставляя ему свободу торговли: почему-то считается, что национальные отрасли экономики должны закалиться именно в конкурентной борьбе. Этого практически никогда не происходит. (Более того, в рамках текущего кризиса возрос уровень протекционизма, появились валютные войны.) Можно предположить, что идеологический переход от внутренней торговли к внешней произошел в 1970-е гг. в связи с развитием ТНК: крупный капитал богатых стран сокращал издержки на рабочую силу.
Важным аспектом неолиберализма выступает модная теперь (с 1990-х гг.) идея глобализации, противопоставленная традиционной для либерализма идее национального государства. Нет сомнения, что глобальные связи постоянно нарастают, но вот приходится сомневаться в том, что жители конкретных стран, по которым пролетел спекулятивный цунами, должны жертвовать своим благосостоянием (а иногда и жизнью) ради абстрактной идеи. Это во-первых. Во-вторых же, идея глобализации в неявной форме содержит мысль об «операторе» этого процесса. Если до недавнего времени ведущую роль в управлении мировыми тенденциями играла ООН, то теперь роль этой организации существенно уменьшилась в пользу стран Запада, в первую очередь США.
В социальном же плане идея глобализации так интерпретирована польско-американским социологом З.Бауманом. По его мнению, будущие граждане мира станут четко разделены на две неравноправные и неравноценные группы: меньшинство «глобалов», живущих по всему пространству планеты и обладающих всеми правами и возможностями потребления; большинство «локалов», живущих в своей стране, неравноправных и неуспешных. З.Бауман указывает на тенденции, и мне они совершенно не нравятся – эти тенденции носят чисто социобиологический характер. Идеи глобализации versus отстаивание национальных интересов подают четкий сигнал национальным элитам: или вы с нами (например, в Давосе), или вы не с нами, и вас постигнет участь Милошевича, Хусейна, Каддафи, Мубарака и т.д.
4) Последняя для этого выступления тема, связанная с различиями между классическим либерализмом и неолиберализмом, относится к проблеме зарубежных инвестиций. Если кто помнит, что в «библии либерализма» А.Смит единственный раз употребил свою метафору о «невидимой руке рынка» в следующем контексте (цитирую по памяти): «наиболее разрушительными для национальной экономики являются зарубежные инвестиции, но я надеюсь, что невидимая рука рынка отведет их от британской экономики».
В рамках неолиберализма идея зарубежных инвестиций выступает как чуть ли не панацея для экономического развития отдельных стран: так, российский правящий класс провозглашает, что надо создавать условия для зарубежных инвестиций в нашей стране, но при этом хранит государственные фонды в западных ценных бумагах, собственные деньги в западных банках, никак не препятствует утечке капиталов в офшоры (кстати говоря, это еще одно порождение неолиберализма). Складывается ситуация, при которой приветствуются инвестиции зарубежные, но сокращаются инвестиции внутренние. Что это значит?
Во-первых, это значит, что страна лишается возможностей для проведения внутренней экономической (в том числе промышленной) и социальной политики, что эти проблемы переходят в ведение «зарубежного инвестора». Иными словами, страна лишается экономического суверенитета.
Во-вторых же, страна, приветствующая иностранные инвестиции, часто оказывается во власти спекулятивного капитала, который ищет наибольшей прибыли и в случае опасности покидает страну «временного пребывания»: это очень красноречиво демонстрирует «азиатский кризис» 1990-х гг.
В результате всего сказанного получается, что неолиберализм имеет очень косвенное отношение к классическим идеологическим системам, в том числе и к собственно либерализму. Не буду, да и не могу пока доказать следующий тезис, но неолиберализм выглядит как идеологическое и практическое основание для создания и дальнейшего всевластия мировой интернациональной элиты. Если в зале есть любители глобализации, то пусть они задумаются над следующим прогнозом: подобные тенденции могут вести к созданию суперрабства в современных условиях, когда средства манипуляции сознанием и средства информационного контроля за человеком достигли максимального за всю человеческую историю уровня.
Конечно, развиваются и тенденции, противостоящие описанным выше. Так, в противовес глобализации развиваются процессы региональной интеграции, которые охватили большинство стран мира. Интересно отметить, что выявленная «на кончике пера» британским аналитиком О’Нилом группа стран БРИКС составляет потенциальные интеграционные центры в основных частях планеты: Бразилия в Латинской Америке, Россия в Северной Евразии, Индия в Южной Азии, Китай в Восточной Азии, Южная Африка в «черной» части континента. Элита этих стран вряд ли разделяет те же цели и задачи, что формирующаяся глобальная элита. Кстати говоря, подобное региональное деление мира может иметь большой эволюционный смысл: разработка одного-единственного пути развития обязательно приведет к катастрофе.
Далее, текущий международный кризис стал кризисом нового типа: в его основу легло не перепроизводство товаров, а перепроизводство денежных деривативов. Это, причем, произошло в США, что заставило многие другие страны насторожиться по поводу идей неолиберализма (в частности, нередко были введены протекционистские барьеры и начались валютные войны). Уже сейчас многие страны и регионы стали задумываться о проведении новой индустриальной политики (это точно относится к США и Европе, в какой-то мере к России). Наблюдается эрозия неолиберализма, в том числе и потому, что крупнейшее государство мира – Китай – не следует этим заповедям, которые были бы в ущерб себе.
Государства Центральной Азии, кажется, пока не попали в жесткую ловушку неолиберализма (хотя Киргизия – член ВТО). Это произошло по ряду причин. Во-первых, политические власти региона имеют авторитарный (выраженный в разной степени) характер, а власти подобного типа в мусульманских обществах весьма зависят от мнения населения (очевидный пример – «зеленая революция» в Иране в 1973 г.). Кроме того, среднеазиатской элите совершенно невозможно вступить в клуб мировой элиты: так зачем же для этого жертвовать национальными и личными интересами?
Во-вторых же, основной интерес для мировых игроков представляет (по крайней мере сейчас) не геоэкономический, а геополитический потенциал региона: близость к России, Китаю, Индии, Среднему Востоку. А это предполагает особую политику, по крайней мере, лежащую вне неолиберальной парадигмы.
Для меня практика неолиберализма больше всего напоминает азартную игру, в которой обязательно проигрывают игроманы, а выигрывают «солидные инвесторы». Поэтому в эту игру играть опасно, если ты не поднаторел в передергивании.
Надо сказать последнее. Неолиберализм часто ассоциируется с сокращением социальных обязательств государства. Применительно к государствам Центральной Азии это неосновательный вывод. После распада СССР там просто не мог сохраниться (возможно, за исключением Казахстана) советский тип социальной политики. Когда в конце 1980-х гг. впервые стали публиковаться бюджетные отчеты, легко было понять систему перераспределения в СССР. Если сравнить, сколько (на душу населения) производилось и перечислялось в центр и сколько (на душу населения) возвращалось из центра, то вывод будет очевиден: были республики-доноры (три республики Прибалтики, Белоруссия и Россия) и все остальные (кроме Украины, имевшей нулевой баланс). Для развития стран Юга использовалась и ценовая политика. Это было необходимо, хотя я не помню, чтобы жители Центральной Азии особенно жировали (основное меню – чай и лепешка, хотя частично деньги сохранялись на традиционные траты).
В целом можно сказать, что сокращение социальной сферы в Центральной Азии – это не свидетельство неолиберальной политики, а признак соответствия реальным возможностям. Более того, в превращенной форме (за счет мигрантских переводов) определенные необходимые средства пока еще все-таки перетекают сюда с Севера. Это позволяет несколько стабилизировать ситуацию в регионе (а ее дестабилизация смертельно опасна для России).
Главная проблема – это не неолиберализм в Центральной Азии, а неолиберальная политика в самой России.

22 мая 2013
Лев Перепелкин к.и.н.
ст.н.с. Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья



Tags: Средняя Азия, капитализм, новое варварство, рабовладение
Subscribe

  • Должок

    Автор – Anta (Нереальная фантастика, основанная на реальных событиях. О жизни и смерти, таких разных и таких одинаковых.) *** Неделя в…

  • Рассказ беженки из Луганска

    Рабочие мигранты из Средней Азии и беженцы с Луганска - источник прибыли для некоторых в России, - Э.Ханымамедов У нас в Советском районе города…

  • Герои Средней Азии защищают Россию

    Высота Героев Востока под Сталинградом. Как бойцы из Средней Азии и Кавказа защищали Россию, - Э.Ханымамедов Около полутора лет назад я приводил…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments